Семинарский храм

25.08.2014 г.| Сторчевой С.

Как победить в себе темную и безумную страсть гнева?

 Св. Иоанн Златоуст говорил некогда с кафедры не монахам, а мирянам, своим духовным детям: «Хочешь ли знать, какое великое зло — гневаться? Стань возле дерущихся на площади. В себе самом, когда ты омрачен и упоен гневом, ты нелегко можешь видеть безобразие, но когда освободишься от страсти, тогда скорее увидишь свое положение. Гнев кипит и клокочет в груди, уста дышат огнем, глаза испускают пламя, все лицо искажается, беспорядочно вытягиваются руки, ноги смешно скачут и топчут удерживающих, и люди ничем не отличаются не только от беснующихся, но даже и диких ослов, лягая и кусая других, — так непристоен человек в гневе. Но, скажешь, сердце кипит и терзается от обиды. Знаю и я; потому-то высоко уважаю тех, кто побеждает гнев. Действительно, если мы захотим, нам можно удержаться от этой страсти. Почему, в самом деле, когда нас оскорбляют начальники, мы не испытываем ее? Потому, что перед нами стоит равносильный этой страсти страх. Равным образом, почему слуги, которых мы без конца оскорбляем, сносят все молчаливо? Таким образом, ради людей мы и невыносимое сносим, и оскорбляющим нас говорим: "Такой-то оскорбил меня, не ты", а в отношении к Богу не будем иметь и такого почтения? Скажем же и нашей душе: оскорбляет нас теперь Бог, повелевающий молчать; не станем отвечать бранью, и пусть не будет Бог презреннее людей. Итак, когда кто-нибудь огорчит тебя, подумай о своих прегрешениях против Бога, а также о том, что своим смирением пред Ним ты сделаешь более милостивым суд, когда должен будешь давать ответ за них. Отпущайте, сказано, и отпустят вам (Лк. 6, 37)».

 Но если кто хочет совершенно избавиться от гнева и сопутствующих ему страстей: возношения, вспыльчивости, лукавства, вражды, самооправдания и прочих, — то пусть поступит в монастырь и притом такой, где бы насельники его отличались самым суровым характером. И там, подвергаемый досаждениям, уничижениям и потрясениям от братьев или сестер, ударяемый и ногами попираемый, в прямом и переносном смысле, пусть непрестанно молчит и служит добровольно всем, как купленный раб, безропотно, терпеливо, подавляя в себе всякий малейший помысел самооправдания и обвинения в чем-либо ближнего. Хотя бы с грязью смешали наше доброе имя (кроме обвинения в ереси) — и совершенно неповинно, то и в этом случае пусть он не унывает, но лучше веселится (Мф. 5, И; Иак. 1, 2). И если после такого тернистого пути, на котором — никто не спорит — сердце, может быть, сотни раз будет истекать кровью, мы встретимся с этим человеком, то несомненно увидим, как он без вреда может брать в руки свирепых гадюк и скорпионов, ходить посреди кровожадных тигров, как среди щенков, и приводить к Богу самые закоренелые в злобе сердца.

 Пусть и в миру возьмет, кто желает, на себя этот подвиг, не боясь гонений и сумасшедшего дома, и получит тот же результат и награду.

 Из сказанного видно, что гнев побеждается смирением, потому что указанный путь есть не что иное, как приобретение сей божественной добродетели. Приведу и пример, как смирение разрушает все козни диавольские.

 В Древнем Египте жили два монаха, родные братья по плоти и братья по духу. Против них давно вел борьбу демон, желая каким бы то ни было образом разлучить их друг с другом. Однажды к вечеру, по их обычаю, младший брат зажег светильник и поставил его на подсвечнике. По действию беса тот упал, и светильник погас. Повод к ссоре таким образом демоном был устроен. Старший брат вскочил и в ярости начал бить младшего. Этот упал ему в ноги и уговаривал его: «Успокойся, владыко мой, я снова зажгу светильник». И так как он не отвечал гневными словами, но со смирением обвинил сам себя во всем, лукавый дух, будучи посрамлен, тотчас отступил от них. В ту же самую ночь бес этот отправился к своему князю и известил его, что он ничего не мог поделать с этими монахами, по причине смирения того монаха, который поклонился в ноги брату и просил у него прощения. «Бог, видя его смирение, — продолжал демон, — излил на него Свою благодать, и я чувствую, что жестоко мучаюсь и терзаюсь, не успев разлучить их друг от друга».

 Все эти слова слышал, по смотрению Божию, идольский жрец, живший там. Страх Божий и любовь к Иисусу Христу объяли его. Он оставил мир, скверное свое занятие и поспешно пришел в монастырь к святым отцам. Рассказав им все, что говорили между собою злобные демоны, и, будучи наставлен истинам святой веры, он принял крещение. Впоследствии он сделался искуснейшим монахом, потому что всеми силами старался насаждать в себе добродетель, которую так не взлюбили демоны и которая разрушила все козни упомянутого беса, то есть смирение. А эта добродетель одна способна без тяжких подвигов возвести человека на небо, хотя и медленно.